Как ограничивают доступ к делам репрессированных.
Российские архивы всё чаще отказывают исследователям в выдаче дел репрессированных, даже если ранее документы были доступны. Новые правила позволяют закрывать и несекретные материалы, а Верховный суд не отменяет эти положения.
Дела, протоколы допросов и акты о расстрелах хранятся в архивах ФСБ и МВД. Доступ к сведениям о личной и семейной тайне ограничен на 75 лет; по истечении срока документы могут быть изучаемы не родственниками.
В октябре 2024 года правительство разрешило закрывать даже несекретные архивные сведения из‑за возможной угрозы интересам страны. В марте 2025 года Росархив утвердил порядок: комиссия готовит заключение, а руководитель ведомства принимает решение. Перечень информации для ограничения доступа не публикуется.
Как исследователям перестали выдавать дела
В сентябре 2025 года исследователю Олегу Новоселову перестали выдавать дела репрессированных в свердловском архиве, потребовали подтверждение родства. Аналогичные ограничения подтвердили в Челябинской и Костромской областях.
При этом Росархив заявил, что комиссия ещё не рассматривала дела и не принимала решений об ограничении доступа.
Как доступ ограничивали раньше
В 2016 году Денис Карагодин получил из архива ФСБ акт о расстреле прадеда, но в 2019 году Новосибирский госархив закрыл два партийных фонда КГБ и УВД — якобы для проверки документов на секретность.
В 2020 году новосибирское УФСБ отказало Карагодину в выдаче копий протоколов «Харбинской операции» НКВД: их касались 2215 человек, 2119 из которых приговорили к расстрелу. Прокуратура поддержала требование указать фамилии.
Почему власти ограничивают доступ к прошлому
Администрация президента объясняет новые меры защитой архивной информации от искажения и использования в интересах недружественных государств. Историки считают, что закрытие архивов связано с изменением государственной исторической политики. Ограничения мешают готовить книги памяти и проекты вроде «Последнего адреса».
Эти ограничения затрудняют работу исследователей и родственников, стремящихся узнать судьбы репрессированных.
