Кратко о ситуации:
По сведениям трёх европейских разведслужб и сопроводительных документов, в конце 2025 года в Китае прошли засекреченные учебные курсы для примерно 200 российских военнослужащих. Обучение было строго секретным, а распространение информации по нему запрещалось.
Чему учили в Китае?
Тренировки в основном касались использования беспилотников, радиоэлектронной борьбы, действий армейской авиации и бронированной пехоты. Также в некоторых курсах уделяли внимание инженерно‑подрывным работам, разминированию и обращению с неразорвавшимися боеприпасами.
Формат и места проведения
Внутренние отчёты российских военных описывают как минимум четыре учебные сессии на китайских площадках. Одна из них проходила в филиале академии сухопутных войск в Шицзячжуане и включала обучение примерно 50 человек, в том числе стрельбе из 82‑мм миномётов с применением беспилотной разведки. Другие занятия проводились на объектах, где отрабатывались противовоздушная оборона с применением средств РЭБ и противодействие вражеским дронам, а также курсы по работе с несколькими типами беспилотников и авиасимуляторы. В одном из центров речь шла о технологии взрывчатых веществ и обезвреживании самодельных взрывных устройств.
Кого готовили и как использовали навыки
Разведки указывают, что среди обучавшихся были и высококвалифицированные военные инструктора, способные передавать знания на более низкие уровни. Имена ряда участников были подтверждены в документах; их звания варьировались от младшего сержанта до подполковника. По имеющейся информации, некоторые из прошедших подготовку затем принимали участие в боевых операциях с использованием беспилотников в Крыму и Запорожской области.
Политический и военный контекст
Официально Пекин декларирует нейтралитет, но одновременно остаётся наблюдаемой экономическая, дипломатическая и технологическая поддержка России. Эксперты и военные аналитики предупреждают, что обучение иностранных военнослужащих на территории Китая и в совместных программах повышает степень вовлечённости страны в конфликт и даёт возможность проверять и отрабатывать технологии в боевых условиях.
Секретность программ и наличие двуязычных соглашений, закреплявших обучение, а также обмен инструкторами и курсами в обе стороны, по оценке разведок, свидетельствуют о глубокой координации в военной подготовке между сторонами.
