Буданов объяснил последствия ударов по российским НПЗ и давление партнеров на Украину

Украина, начиная с 2023 года, регулярно получает просьбы от иностранных партнеров воздерживаться от ударов по российским нефтеперерабатывающим заводам.

Буданов прокомментировал последствия ударов по российским НПЗ и реакцию партнеров

По словам начальника Главного управления разведки Министерства обороны Украины Кирилла Буданова, удары по российской нефтяной инфраструктуре воспринимаются как своеобразные «нефтяные санкции», которые лишают Россию части ресурсов для ведения войны и создают серьезные проблемы с выполнением ею экспортных контрактов.

Он подчеркнул, что срыв поставок нефти в другие государства сопровождается для Москвы не только экономическими потерями, но и масштабным репутационным ущербом на мировом рынке энергоресурсов.

Имиджевые потери России от ударов по нефтяной инфраструктуре

Выступая на Киевском форуме по безопасности, Буданов заявил, что особенно значимым последствием украинских атак становятся невыполненные Россией контракты на поставку сырья.

«Невыполненные контракты – здесь гораздо интереснее. Россия получает имиджевый удар. Это самое важное, потому что это будет влиять… Эти наши нефтяные санкции когда‑нибудь закончатся, когда закончится война. В любом случае это рано или поздно произойдет. А вот имиджевый удар будет действовать еще очень долго, потому что под сомнение ставится статус России как надежного поставщика, способного своевременно доставить свое сырье в страну назначения. С этим возникают огромные проблемы со всем, что движется с севера и юга через Черное море и уже через Балтийское», – отметил он.

По его словам, трудности, связанные с логистикой через Черное и Балтийское моря, усиливают сомнения партнеров РФ в ее способности стабильно выполнять контрактные обязательства.

Просьбы партнеров не бить по НПЗ РФ

Буданов рассказал, что с просьбами ограничить удары по российским НПЗ он впервые столкнулся еще в 2023 году, и подобные сигналы не являются чем‑то новым или разовым.

«Я лично впервые столкнулся с подобной просьбой еще в 2023 году. Это не что‑то, что появилось сейчас. Это системная работа, которая активизируется, когда идет массированное применение [ударов]. В последнее время это наложилось на нефтяной кризис, вызванный понятными событиями сначала в Венесуэле, а затем – в Иране. Да, такие обращения существуют, скажем так прямо», – подчеркнул он.

Глава украинской военной разведки уточнил, что Киев реагирует на подобные обращения «сдержанно», учитывая собственные приоритеты обороны и давления на военную и экономическую инфраструктуру противника.

Ослабление санкций против российских нефтяных компаний

Комментируя смягчение ограничений США в отношении ряда российских нефтяных компаний, Буданов отметил, что такие решения следует рассматривать в более широком геополитическом контексте.

«Это большая геополитика. Простого ответа не существует. Чтобы отвечать предметно, нужно понимать, что в этот момент будет происходить с Ормузским проливом и другими торговыми путями, по которым идет это сырье. Я хочу верить в лучшее, но это все производные вопросы. Первостепенный вопрос – завершение войны здесь. Когда война здесь закончится – все эти вопросы отпадут. Украинские санкции закончатся, это понятно. В каком‑то смысле это действительно выгодно Российской Федерации, потому что при завершении боевых действий украинские санкции тоже перестанут существовать, до возможной необходимости их возобновления. Хотя я надеюсь, что до этого не дойдет», – сказал Буданов.

Он добавил, что дальнейшее развитие ситуации будет зависеть от совокупности геополитических факторов, влияющих на энергетические маршруты и мировые рынки нефти.

Последствия атак по НПЗ и роль украинских дронов

Со ссылкой на данные Bloomberg сообщается, что Россия возобновила отгрузку нефти из ключевых западных портов после нескольких недель перебоев, вызванных ударами украинских беспилотников. Это может привести к росту экспорта, однако последствия атак продолжают сдерживать объемы поставок.

Президент Украины Владимир Зеленский ранее подчеркивал, что украинские дроны и дрон‑ракеты становятся более результативными при поражении целей в глубоком тылу на территории России, в том числе объектов нефтяной инфраструктуры.