Ормузский пролив после эскалации: как быстро восстановится энергетический транзит
Закрытие судоходства через критически важный Ормузский пролив и последовавшая за этим неудачная попытка частичного возобновления движения на минувших выходных вновь показали, что будущее этого ключевого узла транспортировки нефти и газа остается неопределенным. Уже сейчас ясно, что даже после заключения мира возвращение к довоенным объемам поставок займет месяцы, а по некоторым направлениям — годы.
В ответ на американскую блокаду Иран ужесточил контроль над проливом: военные открывали огонь по отдельным судам и предупредили экипажи, что проход закрыт, хотя за несколько часов до этого власти страны объявляли о готовности открыть маршрут. Спустя день США задержали иранское судно, направлявшееся в Бандар‑Аббас в обход ограничений. По данным спутникового мониторинга на середину дня понедельника, через Ормуз смогли пройти только три танкера.
Президент США Дональд Трамп заявил, что переговоры продолжаются, но одновременно пригрозил возобновлением военных действий в случае новых помех для международного судоходства.
Фактическое закрытие пролива началось после совместных ударов США и Израиля по территории Ирана 28 февраля. С того момента движение через узкий проход, по которому обычно проходит около пятой части мировых морских поставок нефти и газа, почти полностью остановилось.
Эффект оказался быстрым и крайне тяжелым. В Персидском заливе были заблокированы около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и порядка 300 миллионов кубометров сжиженного природного газа в сутки. Это вынудило производителей приостанавливать добычу на месторождениях, останавливать НПЗ и газовые заводы, что нанесло серьезный удар по экономикам множества стран от Азии до Европы.
Боевые действия привели к долговременному ущербу энергетической инфраструктуре и обострили дипломатические противоречия в регионе.
Когда возможно восстановление поставок через Ормуз
Скорость нормализации транзита будет зависеть не только от хода переговоров между Вашингтоном и Тегераном, но и от целого ряда сопутствующих факторов: логистики, доступности страхования для танкеров, стоимости фрахта и готовности судовладельцев принимать на себя повышенные риски.
В первую очередь из Персидского залива начнут выходить застрявшие там около 260 судов, на борту которых, по оценкам Kpler, находится примерно 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ.
Большая часть этих грузов, вероятнее всего, будет перенаправлена в азиатские страны, на долю которых обычно приходится около 80% экспорта нефти из Персидского залива и до 90% поставок СПГ. По мере выхода загруженных танкеров в Персидский залив начнут заходить более 300 пустых судов, простаивающих сейчас в Оманском заливе. Они направятся к крупным погрузочным терминалам, таким как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Первой задачей этих танкеров станет разгрузка складских мощностей на побережье, которые стремительно заполнились за время остановки судоходства через пролив. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в странах Персидского залива сейчас составляют порядка 262 миллионов баррелей, что эквивалентно примерно 20 суткам добычи. Переполненные хранилища почти не оставляют пространства для наращивания добычи до возобновления полноценного экспорта.
Даже после открытия пролива логистика останется ключевым ограничителем для возвращения прежних потоков энергоресурсов. Путь от Ближнего Востока до западного побережья Индии в оба конца обычно занимает около 20 дней, а более протяженные рейсы в Китай, Японию и Южную Корею растягиваются на два месяца и более.
Дополнительные сложности может создать нехватка самих танкеров: многие суда были задействованы в транспортировке нефти и СПГ из Америки в Азию, причем такие рейсы могут длиться до 40 дней.
Восстановление баланса мирового танкерного флота и возврат погрузочных операций в Персидском заливе к довоенному ритму будет происходить неравномерно и, по оценкам аналитиков, займет не менее восьми–двенадцати недель даже при благоприятном развитии ситуации.
Замкнутый круг добычи и судоходства
По мере того как загрузка танкеров будет постепенно возобновляться, крупным производителям нефти и газа, включая национальные компании стран залива, придется перезапускать добычу на месторождениях и повторно вводить в эксплуатацию перерабатывающие мощности, остановленные во время конфликта.
Это потребует детальной координации, в том числе возвращения тысяч квалифицированных специалистов и подрядчиков, которые были эвакуированы в период обострения. Темпы роста добычи будут напрямую зависеть от доступности свободных резервуаров на прибрежных терминалах, формируя замкнутую взаимосвязь между судоходством, складскими мощностями и производством.
По оценкам МЭА, примерно на половине нефтегазовых месторождений Персидского залива сохраняется достаточное пластовое давление, чтобы восстановить довоенный уровень добычи примерно за две недели. На еще одной трети месторождений наращивание объемов может занять до полутора месяцев при условии безопасной обстановки в акватории и восстановления нарушенных цепочек поставок оборудования и материалов.
На оставшихся около 20% объектов, где добывается эквивалент примерно 2,5–3 миллионов баррелей в сутки, запуск осложнен серьезными техническими проблемами. Низкое пластовое давление, повреждение оборудования и перебои в электроснабжении потребуют многомесячных восстановительных работ.
Крупные энергетические объекты также понесли значительный ущерб. На гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре, по оценкам, выведено из строя около 17% мощностей, а их восстановление может растянуться до пяти лет. Часть стареющих и технологически сложных месторождений, особенно в Ираке и Кувейте, возможно, уже никогда не вернется к прежним объемам добычи.
Длительный период выпадающих поставок со временем можно частично компенсировать бурением новых скважин в регионе, однако это потребует не менее года и возможно только при устойчивой безопасности и отсутствии риска возобновления конфликта.
Перспективы на годы вперед
Когда скопление танкеров в заливе будет ликвидировано, а добыча стабилизируется, Ирак и Кувейт смогут постепенно отменять режим форс‑мажора в экспортных контрактах — положения, позволяющие временно прекращать поставки при возникновении неконтролируемых обстоятельств, таких как война.
Даже при наиболее благоприятном сценарии — успешных мирных переговорах, отсутствии новых очагов напряженности и ограниченном инфраструктурном ущербе — полное возвращение объема транзита нефти и газа через Ормузский пролив к довоенным уровням в ближайшие годы маловероятно.
